Бизнес
площадка
Свободная
торговля
Форум
Взгляд
Вакансии
Резюме
Гранты
О нас
.Вход
 
Геополитика Финансовый мир Деловой круг Советник Горящие предложения История Нанотехнологии ART Спорт Бизнес-ланч
Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас, Гость · RSS
Деловой круг Маркетинг Рекрутинговое агентство Бизнес безопасности Бизнес зарубежья Авто Модный стиль
Категории раздела
Персона [13]
Женщина в бизнесе [6]
Календарь мероприятий [9]
Новости [22]
Интервью, статьи [14]
Законы [7]
Бизнес-образование [3]
Мастер'ОК [24]
АферИзмы [9]
Досье [11]
Инновации [3]
Здоровый образ жизни [9]
Выставки, PR [13]
Вакансии [5]

Статистика

Форма входа
Логин:
Пароль:

Главная » Статьи » Деловой круг » Интервью, статьи

«Алмазный эндшпиль» Елены Михалковой
Буквально на днях у Елены Михалковой – ее называют иногда «российской Агатой Кристи», – вышел новый детектив «Алмазный эндшпиль»


Буквально на днях у Елены Михалковой — ее называют иногда «российской Агатой Кристи»,— вышел новый детектив «Алмазный эндшпиль»
В Москве совершено громкое ограбление: похищен редкий синий бриллиант «Зевс». Майя Марецкая знает, кто совершил преступление и где прячут бриллиант, но молчит. Почему? 
Антон Белов тайно перевозит драгоценные камни. Последняя «операция» едва не стоит ему жизни. Убийца считает его лишь пешкой в своей игре… Сможет ли пешка изменить ход партии? 
Владелец салона «Афродита» ищет редчайший бриллиант, следы которого ведут из Франции восемнадцатого века в Россию двадцатого. Но принесет ли счастье «Голубой Француз» своему новому хозяину? 
Читайте об этом в новом детективном романе Елены Михалковой «Алмазный эндшпиль». Мастер детективной интриги, Елена Михалкова показывает неизвестную сторону ювелирного мира. 
Кто победит в виртуозно разыгранной шахматной партии, где выигрыш дороже любых бриллиантов? 
Предлагаем вашему внимаю интервью с автором, подготовленной пресс-службой АСТ. Ну а встретиться с Еленой Михалковой на ММКВЯ вы сможете в это воскресенье в 14:20 на стенде нашего издательства в 75 павильоне.
Елена, на каких «китах» строится для вас художественное произведение? 

Первый кит: литературная или художественная составляющая — язык, которым разговаривает со мной автор. 
Второй кит содержательный: сюжет, идея, которую автор закладывает в текст. 
А третий — увлекательность произведения (расшифровывать, думаю, не нужно). 
В современной беллетристике упор делается на увлекательность. Идеальный пример — Дэн Браун, которого если уж начал читать, остановиться невозможно. Но зато проседает вторая составляющая, а о первой и говорить грустно. 
Но, по большому счету, мне как читателю нужно от литератора только одно: чтобы он давал пищу для размышлений. 

Почему вы остановились на написании детективов? Начинали ведь с детских стихов, писали сценарии… 

Потому что детективы получаются у меня лучше, чем детские стихи или сценарии. И еще: детектив предоставляет куда большую степень свободы. В стихах автор скован формой, в сценариях есть свои условности (и их много), которых нужно придерживаться. Детективщик же — совершенно свободный человек. Он даже может никого не убивать! 

Что для вас детектив как жанр? 

О, сразу много всего! 
Во-первых, это жанр, дающий читателю возможность почувствовать себя сыщиком или преступником, причем выбор не так очевиден, как может показаться. 
Во-вторых, это еще и возможность интеллектуального соревнования с автором: отгадает ли читатель, кто преступник, до того, как об этом объявит писатель устами героя-детектива? И поймет ли, почему? Здесь есть элемент состязательности, которого не дает ни один другой жанр. 
Наконец, настоящий детектив — это головоломка, эдакий кубик-рубика для ума. Большинство людей любят отгадывать загадки. «Маленький, серенький, на слона похож — кто это?» Ответ «слоненок» вводит многих в состояние приятного удивления. А ведь все, что нужно для отгадки, заложено в самом вопросе. В идеале в подобное состояние удивления очевидным должен погружать и детектив, дочитанный до конца. 

Вы окончили юридический факультет Университета им. Лобачевского, некоторое время проработали помощником следователя в РОВД, затем ушли в сферу гражданского права. Эти знания помогли в написании романов, или ваши книги — фантазии на тему «совершено преступление, надо его раскрыть»? 

Конечно, этот опыт оказался очень важен, хотя в юности я была уверена, что трачу время впустую. Много лет спустя, списывая своих героев-сыщиков с двух знакомых оперативников, я могла только сказать спасибо судьбе за то, что на пятом курсе института мне подвернулась работа в РОВД. 

Насколько вы погружаетесь в события, которые описываете? «Проживаете» ли жизнь главного героя и насколько это влияет на жизнь собственную? 

Стивен Кинг рассказывал, что одну из самых зловещих глав своего романа «Сияние» он никогда не перечитывал — ему было страшно. Я его очень хорошо понимаю. Мне становится жутко, когда я пишу о том, как героиня обнаруживает в собственном саду повешенного, и я радуюсь, когда мне удается убедительно вывести для нее счастливую концовку. 
Такое погружение для меня — залог того, что роман понравится читателям: он должен быть пропущен через себя, эти эмоции должны быть пережиты, а не просто нафантазированы. 

Насколько «марионеточны» для вас ваши персонажи? Какие чувства по отношению к ним — и «положительным», и «отрицательным» — вы испытываете? 

Поскольку многие персонажи списаны с моих знакомых, я испытываю к ним те же чувства, что и к живым людям: любовь, симпатию, неприязнь, брезгливость… Зачем придумывать марионетку, если можно взять готового человека? Только одна тема у меня пока под запретом: я никогда не вывожу в книгах людей, которых считаю причинившими зло мне или моей семье. 
Потому что в этом случае невозможно удержаться и не отомстить им в своем собственном выдуманном пространстве. А подкармливать таким образом собственную злость и жажду мести я считаю неправильным. 

Ювелирная тема в вашем новом детективе раскрыта мастерски. Консультируетесь ли со специалистами в тех областях, которых касаетесь, или вам достаточно информации из книг и Интернета? 

Консультируюсь. В «Иллюзии игры» меня консультировал крупье, в «Алмазном эндшпиле», как легко догадаться,— ювелир. 

В «Алмазном эндшпиле» сюжет составляют в основном диалоги, что обусловливает постоянное действие: каждый персонаж словом и делом создает канву повествования. А как появляется на свет сюжет? Вы всегда пишете планы, рисуете некие схемы или что-то приходит спонтанно?

Я не соглашусь с вами в том, что в «Эндшпиле» сюжет составляют в основном диалоги. Это как раз ярко выраженный детектив-действие, а не детектив-разговор, где герои могут долго рассуждать о психологической подоплеке преступления. 
В каждой моей книге сначала появляется скелет: сюжет, который постепенно обрастает плотью и кожей. Я не из тех авторов, которые могут сначала вырастить руку, потом ногу, потом ухо, а затем их готовая книга встанет на ноги и пойдет. Кстати, упомянутый Стивен Кинг как раз так писал «Темную Башню»: не зная, куда выведет его следующая глава. 
Если я попробую следовать его примеру, моя книга в лучшем случае поковыляет куда-нибудь на одной ноге и костыле, а в худшем развалится, как плохо слепленный глиняный голем. Я должна знать, к чему в конце концов придут мои герои и я вместе с ними. 


Сами любите украшения? 

Знаете, с возрастом женщине просто необходимо научиться любить украшения. Это очень полезная черта. Моя бабушка говорила, что встречать семидесятилетие в компании бриллиантового ожерелья значительно приятнее, чем без него. И я ей верю. Хотя бы потому, что у бабушки отродясь не было бриллиантовых ожерелий. Так что она знала, о чем говорила. 

Существуют ли некие прототипы, будоражащие воображение,— те, кто буквально «просится» в книги? 

Ну, раз они прототипы, значит, уже перенесены в книги. А вообще я никогда не отказываю себе в этом удовольствии — заимствовать людей откуда бы то ни было: из книг, фильмов или из жизни. 

Ваши детективы хотели экранизировать. На какой стадии этот процесс? 

Насколько мне известно, по ним пишется сценарий. Но все это делается не быстро, поэтому когда весь процесс придет к желанному итогу в виде фильма, сказать не могу. 

Всегда ли удается совмещать кропотливый труд, без которого не состоялась бы «российская Агата Кристи», как вас порой называют, и обычную семейную жизнь? 

Думаю, об этом правильнее было бы спрашивать моих близких. Я-то считаю, что у меня более-менее получается совмещать. Но они могут придерживаться другой точки зрения: ). 
И не могу не сказать, что меня никогда никто не называл «российской агатой кристи», кроме журналистов, которым нужно было прилепить какой-то ярлычок, но они не знали, какой. 

Несмотря на миллионные тиражи, вы совсем не «публичный» человек и, судя по другим интервью, не называете себя писателем. Что именно вы вкладываете в слова «писатель» и «ремесленник», и к какому «сословию» авторов можете причислить себя сейчас, завершив работу над детективом «Алмазный эндшпиль»? 

Я причисляю себя к сочинителям. 
Писатель делает литературу. Сочинитель развлекает. 
Разница между ними такая же, как между актером и клоуном. Да, идеальная клоунада заставляет задуматься. Да, клоун может быть прекрасным актером, способным сыграть Гамлета. Но цель его клоунады одна — рассмешить зрителя. 

Решаете ли вы собственные психологические проблемы посредством написания книг — или это только игра, в которой вы переходите с одного виртуального уровня на другой? Литература, собственно, рождается во многом благодаря и так называемому самопсихоанализу: во всяком случае, серьезная литература… А вы, вы сами (не будем сейчас о критиках) можете назвать свои книги литературой? 

Ответ на первый вопрос — боже упаси. И сама не решаю никаких психологических проблем, и терпеть не могу авторов, которые используют читателя в качестве безмолвного психоаналитика. Только недавно попалась мне в руки книжка современного молодого писателя, который к своему юному возрасту успел накопить груз комплексов, обид и неврозов. И этот груз щедрым писательским ковшом, не сказать лопатой, вываливает на читателя, даже не особенно маскируясь сюжетом. 
После этого писатель, довольный собой и избавившийся от мелких болячек, пошел своей дорогой, а читатель остался обтекать под тем, что на него вылили. 
А что касается второго вопроса, то я никогда не называла свои книги литературой. 

Что для вас детективы: уход от реальности, возможность придумывать безнаказанно свой «дивный чудный мир» (довольно, впрочем, жесткий), ощущать себя богом собственной мини-вселенной, или?.. 

Развлечение. И зачастую возможность найти ответы на вопросы, которые я сама себе задаю. 

А что для вас одиночество и насколько необходимо уединение? Вы довольно закрытый для журналистов человек. Природная интровертированность — или за этим скрывается что-то иное, то, о чем вы упорно молчите уже много лет? 

Как говорила героиня одной из моих книг, одиночество — хорошая вещь, когда ключ от двери торчит с твоей стороны. Я люблю добровольное одиночество. Вынужденное представляется мне адом. 
А для журналистов я очень открытый человек. Как только кто-то из них задает вопрос, который до него не задавали двадцать журналистов, я сразу радуюсь и открываюсь ему навстречу. Правда, почему-то это случается крайне редко. Отсюда и миф о моей закрытости. 

Когда-то вы спасли кошку… она до сих пор живет у вас? 

К счастью, да. Только это кот: ). 
И еще: с кошками никогда не известно, кто кого спасает. Думаешь, что это ты вытащил его из мусорного бака, а кот уверен, что это он правильно выбрал себе двуногого и теперь опекает его всю жизнь. 

А как относитесь к теме зоозащиты, Елена? Считаете ли, как юрист, необходимым для России принятие закона «Об ответственном обращении с животными», о котором в последнее время ходит столько разговоров, но воз и ныне там? Закона же против жестокого обращения с животными в нашей стране до сих пор нет. 

Как юрист я считаю, что принятие любых гуманных законов в нашей стране совершенно бессмысленно до тех пор, пока весь аппарат государства не начинает их поддерживать. У нас полно прекрасных законов вроде запрета на курение в общественных местах. И много ли от них пользы? Закон о запрете жестокого обращения с животными, безусловно, нужен. Ровно настолько же, насколько нужен закон об ответственности владельцев животных за вред, причиненный их питомцами другим людям. 

Что вы думаете о природе человеческой жестокости? Это ведь одна из тем, так или иначе затронутых в ваших книгах… 

Помните эксперимент Милгрэма? Он проверял, как далеко готов зайти самый обычный человек, если дать ему законную возможность причинить физическую боль другому человеку. Большинство испытуемых подчинялись указаниям того, кого считали руководителем, и били электрошоком «ученика», имитировавшего страдания. Почти половина тех, кто участвовал в эксперименте, готовы были довести «ученика» до смерти, если руководитель одобрял их действия. 
Мы лжем себе, говоря, что не жестоки. Выяснить, так ли это на самом деле, можно лишь в экстремальной ситуации. И стоит помнить, что с половины из нас мигом слетит тонкая шелуха цивилизованности, причем с женщин точно в такой же степени, что и с мужчин. 

Вы много кем работали до того, как ваши детективы стали издаваться миллионными тиражами: в юности были и официанткой… насколько для пишущего человека необходим подобный опыт и чем он помог лично вам? 

За всех пишущих людей не скажу, а для меня он оказался невероятно важен. Как минимум он помог мне осознать, что бегать по залу с тарелками значительно менее выгодно и приятно, чем сидеть за компьютером и писать книги. Поэтому я прикладывала значительные усилия к тому, чтобы зарабатывать мозгами и больше не возвращаться в кафе. В этом смысле польза физического труда для меня очевидна: ты начинаешь очень стараться, чтобы больше жизнь не радовала тебя этим самым физическим трудом. 

А что бы вы назвали в таком случае «звездной болезнью»? Как известно, от нее страдает немало медийных персон… Это, на ваш взгляд, излечимо — и не боитесь ли ею «заразиться»?.. 

Не боюсь. В нашей семье принято ироничное отношение к себе, а самоирония исключает болезнь «я-пуп-земли-и-останусь-им-навеки». Звездная болезнь возникает тогда, когда человек по каким-то причинам (например, потому, что его лицо может узнать двести тысяч соотечественников, посмотревших «Дом-2» или «Фабрику Звезд») решает, что он значительно лучше этих самых двухсот тысяч. Потому что он громко поет, интересно играет лицом или делает что-нибудь еще столь же полезное обществу. 

Каким литературным жанрам вы отдаете предпочтение, когда хотите просто почитать «для души»? 

А я все читаю «для души». И совершенно всеядна. Только «женские романы» недолюбливаю и читаю их исключительно в качестве комедийного чтива. 

Что для вас ваши книги: просто «ремесло детективщицы», договор с издателем или все-таки невозможность не писать, высшая степень самореализации? 

Я побаиваюсь громких слов о высшей степени самореализации. Для меня книги — это любимая работа. Мне близко определение, что лучшая работа — это высокооплачиваемое хобби. Детективы — это мое хобби, за которое по странному стечению обстоятельств мне еще и платят. 

Что бы вы пожелали вашим читателям и чем, на ваш взгляд, любителей детективов увлечет ваш «Алмазный эндшпиль»? 

Надеюсь, тем же, чем он увлек меня саму: погружением в ювелирный мир с его хитростями, мошенничествами, тайнами. А всем моим читателям я от души пожелаю заниматься любимой работой. Как сказал один неглупый человек, счастье — это когда утром хочется идти на работу, а вечером хочется идти домой. Пускай у вас, друзья мои, так и будет.
Категория: Интервью, статьи | Добавил: mariam (20.11.2011) | Автор: Н. Рубанова, М. Алавердашвили
Просмотров: 27892 | Теги: Книга, интервью, Михалкова | Рейтинг: 0.0/0
Опубликовать в
Поиск

Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz

  • Наш опрос
    Как считаете финансовый кризис:
    Всего ответов: 87


    Геополитика Финансовый мир Деловой круг Советник Горящие предложения История Нанотехнологии ART Спорт Бизнес-ланч